Я хотел носить студию с собой.

Вырос в студии

Я начал озвучивать в 1984 году, в 13 лет, когда всё ещё было аналоговым. От одноканальной монозаписи на магнитную ленту до цифровых миксов Dolby Atmos 7.1.4 — вся техника развивалась вместе со мной, и мне пришлось освоить каждый этап. Каждый раз приходилось заново осваивать то, что я знал, потому что и знания, и практика менялись полностью. С тех пор я озвучивал и режиссировал дубляж более чем 40 000 фильмов и сериалов. Когда столько времени проводишь в студии и тебе интересно, ты используешь каждую её часть, сталкиваешься с каждой проблемой и видишь каждое решение.

Когда музыка стала моей профессией, я на себе прочувствовал разницу в оснащении студий: с 1994 года четыре собственных альбома и более 50 музыкальных фильмов и мультфильмов, включая турецкие постановки Disney. Я работал везде — от больших вещательных студий до залов, где записывают оркестры, участвовал в строительстве профессиональных студий, а в 2016 году открыл свои.

В машине, в шкафу, под одеялом

С 2006 года я голос бренда National Geographic в Турции. Быть голосом бренда — значит каждый день тот же тон, та же энергия и высшее качество, где бы ты ни был. Из-за этой работы мне приходилось присылать записи со всего мира. Иногда из машины на парковке. Иногда из шкафа в гостиничном номере. Иногда из-под одеяла, сражаясь с подушками.

Годами я пробовал мобильные решения; большинство не работало. Хорошая акустика сложнее, чем кажется. Наши дома становятся меньше, стены — голее, а превращать угол квартиры в студию ради нескольких минут записи в день мало смысла.

Пандемия и один вопрос

Потом пришла пандемия. Артисты не могли приходить в студию. Нам удалось записывать их через интернет, но акустика их квартир делала большинство дублей непригодными, а эфир не мог остановиться. Однажды в студии я задал себе вопрос:

Насколько близко я могу придвинуть к себе стены и как превратить это в нечто переносное?

Команда

Так уменьшить комнату — значит решить серьёзную задачу по математике и материалам. Первым к нам присоединился звукорежиссёр Серкан Пайым; каждый вариант мы проверяли на реальных записях. Затем под руководством архитектора-акустика доктора Кыванча Китапчи мы провели измерения и оптимизировали кабину по их результатам.

Материалы обычной студии не подошли бы для столь маленькой и переносной конструкции. Мы начали постоянно консультироваться с инженерами Ekat Tekstil — Четином Чалышканолом и его сыном Кыванчем Чалышканолом; благодаря 60-летнему опыту компании мы собрали нужные материалы. Первые прототипы я раздал артистам во время пандемии, и из их домов начали приходить чистые записи.

Команду дополнила промышленный дизайнер Ырмак Сарынергиз. Она завершила облик изделия и вместе с нами спланировала стратегию крупносерийного производства.

От прототипа к продукту

Я решил превратить это срочное решение в продукт. Мы создали собственную производственную команду, и VTRAP до сих пор делается в наших мастерских. Мы изготовили изделие № 001 и снова его протестировали. Сначала им пользовались актёры озвучания, затем музыканты для демо и подкастеры. Измерения показали, что VTRAP работает как маленькая переносная версия комнаты с подавленными отражениями. Это открыло новые двери: университеты, где преподают акустику, колл-центры, отели.

Выставки и награды

Мы дважды участвовали в выставке IBC в Амстердаме и один раз в ISE в Барселоне. На сегодня VTRAP получила шесть международных премий в области дизайна.